Идея нефролога из Узбекистана увеличила продажи британской компании

Уроженец Узбекистана Дильшод Расулов предложил британской компании Lycopharma новую капсульную технологию, которая подходит для вегетарианцев и мусульман. Благодаря этому их продажи выросли на 25%.

Мы поговорили с Дильшодом о том, как он лечил детей с почечной недостаточностью на Родине, почему увлекся наукой и как разработанные им капсулы изменят рынок нутрицевтиков.

Авторство: из архива Дильшода Расулова

Дильшод, вы предложили перейти от традиционных желатиновых капсул к растительным капсулам из гидроксипропилметилцеллюлозы. Как появилась сама идея?

После завершения ординатуры в Узбекистане я поступил в ведущий британский Anglia Ruskin University на магистратуру. Изучал там биотехнологии и прикладные биологические науки. Когда осенью 2022 года мне предложили неоплачиваемую стажировку в Lycopharma, я воспринял это как возможность закрепиться в местном научном сообществе и с радостью согласился. Компания специализируется на создании инновационных решений, снабжающих организм кислородом. И как многие другие фирмы из сферы фармацевтики и нутрицевтики она делала капсулы из желатина животного происхождения. Такие капсулы не подходят веганам, вегетарианцам, а также для тех, кто питается только халяльной или кошерной едой. Поэтому я предложил заменить желатин на гидроксипропилметилцеллюлозу. Ее получают из растительной целлюлозы, и она не содержит животных компонентов. Такие капсулы лучше усваиваются в организме – я знаю это не понаслышке, так как моя диссертация была посвящена теме, как растительные препараты влияют на лечение онкологии.

Я так понимаю, руководство вас поддержало. Уже есть первые результаты?

Да. В лаборатории протестировали новые растительные капсулы и подтвердили, что благодаря своему составу они усваиваются лучше. Если у конкурентов для достижения нужного эффекта нужно принимать четыре капсулы, то у нас достаточно одной.

Также после изменения капсульной технологии продукты Lycopharma прошли сертификацию, как подходящие для веганов и соответствующее этическим стандартам. Продажи увеличились на 25%, а производство подешевело на 12%.

Кому подойдут эти капсулы?

Наши добавки, конечно, не заменят полноценное медикаментозное лечение, но они могут эффективно дополнять терапию при таких состояниях, как сердечно-сосудистые и неврологические заболевания, нарушения обмена веществ, а также при хронических болезнях в целом.

Как вы считаете, разработанная вами капсула повлияет на рынок нутрицевтиков и лекарств? Или же это локальное решение?

Я уверен, что у этого подхода есть потенциал изменить рынок. Как минимум по тому, что переход на растительные капсулы снизит расходы бизнеса. Гидроксипропилметилцеллюлоза не деформируется при хранении, не липнет и не размягчается, тогда как желатин боится влажности и температуры. Поэтому бракованных упаковок будет меньше.

Плюс эти капсулы подходят и для мусульман, и для иудеев. Желатин ведь делают из свинины или говядины, а это автоматически закрывает доступ к таким препаратам для религиозных потребителей. Поэтому тот, кто удовлетворит их спрос, останется на плаву.

Так что, я думаю, что новая капсульная технология определенно задаст тон на рынке.

Авторство: из архива Дильшода Расулова

Вы ведь окончили ординатуру по специальности «Детская нефрология с гемодиализом» и работали в отделении диализа? Почему вы решили заняться исследованиями?

Я с самого начала совмещал врачебную практику с исследовательской работой, участвовал в международных медицинских конференциях. На пятом курсе я занял призовое место на 72-й Научно-практической конференции студентов и молодых ученых, которая проходила в Самаркандском государственном медицинском институте в 2018 году. Участники обсуждали актуальные проблемы современной медицины, а я выступил с докладом в секции «Актуальные вопросы гигиены, микробиологии и инфекционной патологии». На конференцию приехали делегаты из России, Казахстана, Украины, Кыргызстана и Таджикистана. Я занял второе место среди 33 участников своей секции.

Во время работы в отделении диализа меня не переставало беспокоить то, что существующие методы лечения не устраняют саму причину болезни. Мы можем стабилизировать состояние пациента — с помощью лекарств, контроля артериального давления, уровня электролитов, соблюдения строгой диеты, — но все это, по сути, лишь поддерживающая терапия. Она не останавливает прогрессирование заболевания. Рано или поздно многим пациентам все равно приходится переходить на диализ или готовиться к пересадке почки. Поэтому я стал исследовать, как можно замедлить или даже обратить болезнь. Стал изучать новые подходы, такие как регуляция фиброза почечной ткани или модуляция клеточной сигнализации, связанной с воспалением и апоптозом. Мне кажется, именно в этом направлении лежит будущее нефрологии: не просто лечить симптомы, а влиять на основные причины заболевания.

Из всех медицинских профессий, почему вы выбрали именно нефрологию?

К сожалению, что десять лет назад, что сейчас квалифицированных нефрологов недостаточно. Особенно не хватает специалистов, способных удовлетворить медицинские потребности детей с заболеваниями почек. Опытные врачи уходят на пенсию, а молодежь не проявляет достаточного интереса к этой профессии. И эта проблема характерна не только для Узбекистана, но и для стран с развитой медициной. В то же время количество людей с заболеваниями почек растет, а сама болезнь молодеет. К примеру, когда я проходил клиническую ординатуру, то проконсультировал больше тысячи человек и у 10% был диализ и болезнь почек. Вы только вдумайтесь в эту цифру!

А какой случай запомнился вам больше всего?

Я помню каждого пациента, особенно маленьких. Но вот тяжелее всего было диагностировать у ребенка аутосомно-рецессивный поликистоз почек. Ему до этого ставили ошибочные диагнозы и лечение не помогало. Я провел дополнительную диагностику, включая генетический анализ и ультразвуковое исследование. В итоге мое предположение подтвердилось и ему нужна была трансплантация. Ему повезло, так как нашелся донор и операция прошла успешно.

Как принимается решение о пересадке почки?

Решает консилиум врачей и на исход влияют множество факторов. Например, при хронической болезни почек у пациентов часто развивается анемия и нарушается обмен железа. Эти состояния кажутся вторичными, но на самом деле они серьезно влияют на общее течение болезни и даже на возможность подготовки пациента к трансплантации. Я провел исследование, посвященное этой теме, и представил результаты на международной конференции в Ташкенте в 2019 году, куда приехали участники из стран Центральной Азии, России, США, Сирии и Турции. Оно вызвало интерес среди медицинского сообщества, так как сейчас многие задаются вопросом, может ли коррекция анемии улучшить лечение и отложить наступление терминальной стадии болезни.

Авторство: из архива Дильшода Расулова

Вы планируете продолжить свои клинические исследования?

Да, я планирую связать свою карьеру с разработками. Я и дальше буду работать над улучшением усвояемости препаратов и витаминов. Также хочу улучшить существующие медицинские технологии. К примеру, сейчас работаю над приложением, которое будет напоминать пациентам о необходимости приема медикаментов и витаминов. К сожалению, четверть (25,1%) опрошенных пациентов сообщили, что иногда забывают принимать назначенные им лекарства. С медицинской точки зрения это существенная проблема, так как влияет на исход болезни. Но существующие на рынке мобильные приложения по приему препаратов не помогают. Поэтому я хочу предложить свой продукт, который, в первую очередь, будет основываться на моем клиническом опыте.

Дильшод, спасибо за беседу и желаю вам удачи в ваших разработках!

Автор: Карина Мухтар